Арбитраж в бремя санкций: как работает «Закон Лугового»?
Похоже, что словом этого года стали санкции. Они повлияли не только на экономическую жизнь государства, но и на сферу правосудия, а именно на доступность международного коммерческого арбитража для российских компаний.
С какими препятствиями сегодня могут столкнуться организации, в том числе попавшие в «санкционные списки», при инициировании споров в зарубежных арбитражных институтах? Какие процессуальные инструменты существуют для их защиты и как применяют «Закон Лугового» на практике?
С чем компании могут столкнуться?
Нередки случаи, когда стороны в качестве применимого права выбирают иностранное право. Тогда необходимость в иностранных консультантах возрастает кратно. Но, что если специалистов, готовых работать с «неугодными» компаниями, останется крайне мало?
На фоне ухода крупных зарубежных консалтинговых компаний из России свои заявления начали делать также фирмы, осуществлявшие представительство российских клиентов. Например, о прекращении сотрудничества с ПАО «Сбербанк» сообщили Venable. Компания Morgan, Lewis & Bockius, работавшие с ПАО «Банк ВТБ» и российской государственной корпорацией развития ВЭБ.РФ, также заявили, что будет соблюдать санкции «в том числе в отношении представительства клиентов».
Но особенно интересен кейс от марта 2022 года, связанный с отказом международной юридической фирмы Ogier представлять интересы ВТБ ввиду санкционных ограничений. Суд в удовлетворении ходатайства отказал. Он заключил, что ограничительные меры не носят абсолютного характера, и компания имеет право получить лицензию, которая позволит продолжить работу с российским подсанкционным лицом. Более того, суд отметил, «работа адвокатов заключается в том, чтобы представлять своих доверителей, кем бы они ни были». Право выше политики, и никак иначе.
От судебной практики перейдем к правовому урегулированию вопроса. В октябре 2022 года вступил силу восьмой пакет санкций Европейского союза, который запретил иностранным юристам консультировать российские компании по вопросам, не связанным с разрешением споров. Иными словами, зарубежные консультанты могут представлять интересы таких организаций в третейских учреждениях. Тем не менее риски существуют. Главный из них –необходимо будет доказывать, что предоставляемые услуги носят судебный характер и не относятся к досудебной работе. Что ж, сложно, но невозможно.
Не меньшую трудность для «подсанкционных» лиц составляет оплата арбитражных расходов. Ситуацию не удается разрешить и в случае, если платежи производятся в несанкционной валюте, так как банки блокируют операции лиц, попавших под санкции или связанных с ними.
«Закон Лугового»
В 2020 году в АПК были внесены две любопытные статьи - 248.1 и 248.2 (в народе - «Закон Лугового». Любопытны они были тем, что предусматривали новые процессуальные механизмы, которые доселе не были известны юридической науке:
- исключительная компетенция российских судов в отношении споров с участием подсанкционных лиц, а также споров, основанием для которых являются антироссийские санкции;
- судебный запрет на инициирование или продолжение разбирательства в иностранном суде или международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории Российской Федерации.
Это был ответ на санкции 2014 года после известных событий. Толкование этих норм было дано ВС РФ в знаменитом деле «Уралтрансмаша». Согласно позиции Суда, само принятие специальных экономических мер свидетельствует об ограничении российского санкционного лица в доступе к правосудию в иностранном арбитраже. Заявитель не обязан доказывать факт каких-либо возникших препятствий для защиты своих интересов в иностранных арбитражных институтах.
Несмотря на трактовку ВС РФ, в правоприменительной практике на сегодняшний день сложилось два подхода:
- когда суд может сделать вывод о наличии у него исключительной компетенции по рассмотрению спора несмотря на то, что заявитель непосредственно не включен в санкционные списки;
- когда для удовлетворения заявления о запрете продолжать разбирательство истцу необходимо доказать факт того, что он относится к субъекту персональных санкций - включен в те самые списки.
Более обоснованным представляется подход, когда истец, делая выводы об ограниченном доступе к правосудию, будет приводить конкретные доказательства, которые об этом свидетельствуют. Иначе злоупотребление правом неизбежно.
И здесь следует отметить, что в качестве препятствий в осуществлении надлежащей правовой защиты в арбитраже суды выделяют следующее:
- невозможность привлечения квалифицированных международных юристов;
- невозможность оплаты арбитражных и иных сборов;
- невозможность очного участия в слушаниях, с учетом ограничения в визах и воздушном и ином сообщении с местом проведения арбитража.
Поэтому на этапе составления арбитражной оговорки сторонам необходимо быть крайне внимательными в вопросе выбора места арбитража. Неслучайно в обложке статьи вы видите арбитражное соглашение, которое предопределяет все дальнейшие события и от того, насколько точно оно будет составлено, зависит многое.